Сообщение

Спасибо, Ваш запрос отправлен!
Войти с помощью соцсетей
или
Восстановление пароля
Введите ваш e-mail
Я вспомнил свой пароль!
Проверьте e-mail, пожалуйста!
Во сколько баллов
вы оцениваете наш портал?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Спасибо за Ваше мнение!
30 ноября 2016, 21:36
Мнения экспертов РынокВзыскания.РФ 117 0

«Нянек» уже больше семи, а вот глаз у них, похоже, вообще не осталось»

Алексей Саватюгин, президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) и ее директор Борис Воронин рассказали порталу Finversia.ru о том, что изменится на рынке взыскания долгов с будущего года.

- С начала будущего года в России вступает в силу профильный закон о рынке коллекшена. Как коллекторские агентства готовятся к этому событию?

Борис Воронин: Основное на сегодня – это подготовка документов для внесения коллекторских агентств в реестр. То есть, формальные вещи. При этом сам реестр пока не открыт для регистрации, не известен даже полный объем требований к коллекторам, поэтому пытаемся их предугадать.

Если говорить именно о профессиональных взыскателях, то кроме этих формальностей им больше ничего не требуется. Скажем, людей с судимостью у коллекторских агентств в штате и так нет, записи переговоров с должниками ведутся и сейчас, «хулиганить» своим сотрудникам они не позволяли и ранее и так далее.

Алексей Саватюгин: Но есть нюанс. Существуют требования, которые прямо прописаны в законе. Например, чистые активы должны быть не менее 10 млн рублей. То есть, сейчас задача коллекторов – проверить свой бизнес на соотствие этим требованиям. С одной стороны, задача для бухгалтера не слишком сложная, но мы еще не знаем методику расчета этих самых чистых активов. Что именно нам предложит Минюст остается только догадываться, потому что для банков, для страховщиков, для оценщиков и так далее существуют свои собственные, отличные друг от друга, методики.

Основная проблема в том, что Правительство до сих пор не выпустило ни одного подзаконного акта, в котором бы конкретизировалсь требования закона. А таковых требуется около десяти. До сих пор даже не назначен уполномоченный орган – регулятор коллекторского рынка, хотя до вступления закона в силу осталось менее двух месяцев. Конечно, все знают, что им станет Минюст и Федеральная служба судебных приставов, но пока делают вид, что это еще не известно.

- А еще Центробанк должен успеть «передать дела», разделить полномочия с этим неназываемым регулятором...

Алексей Саватюгин: У Банка России сегодня нет никаких полномочий в отношении профессиональных взыскателей. ЦБ может вести поведенческий надзор за профессиональными кредиторами: за банками, за микрофинансовыми организациями, которые выдают потребительские кредиты и сами же взыскивают долги. ЦБ аккумулирует жалобы граждан на сотрудников банков или МФО, занимающихся этими взысканиям, и передает их в НАПКА.

Борис Воронин: Давайте я просто перечислю департаменты ЦБ, которые, так или иначе, ответственны за рынок коллекшена. Это Главное управление по развитию микрофинансирования, Служба по защите граждан на финансовом рынке, Главная инспекция Банка России, банковский надзор. Кроме того, существуют Роспотребнадзор, прокуратура, полиция, даже финансовый омбудсмен. То есть, «нянек» уже больше семи, а вот глаз у них, похоже, вообще не осталось.

- Тогда не очень понятно, для чего, вообще, понадобился новый регулятор, и почему им не стал Центробанк.

Алексей Саватюгин: У нас появился новый закон, регулирующий отрасль, которая до этого момента не регулировалась. С правилами доступа на рынок и ухода с него, с реестром организаций и так далее. Значит, кто-то должен за этим рынком надзирать. Мне тоже казалось, исходя из общей логики, что это должен быть Банк России, который надзирает за всеми сегментами финансового рынка. Но ЦБ наотрез отказался, исходя из несколько странного посыла, что выдача кредитов – это финансовая деятельность, а вот взыскание просроченной задолженности – нет.

Борис Воронин: Кроме того, ЦБ сегодня сильно занят: он должен установить требования к автомастерским в рамках закона об ОСАГО...

Алексей Саватюгин: Да, у них еще есть лизинг, факторинг, центры расчета цен и прочее. Значит, ЦБ не может. Кто еще? Правительство. Закон писало Минэкономразвития, но и оно открестилось от того, чтобы стать регулятором. Вот и получается, что осталось не так много ведомств, которые имеют хоть какое-то отношение к этому рынку. А ФССП, которая взыскивает долги в пользу государства – это одно из немногих ведомств, которое хоть как-то разбирается в данной специфике.

- То есть, вы одобряете наиболее вероятное решение о том, что регулировать рынок будет ФССП?

Борис Воронин: Да. Что мы можем получить сегодня от Банка России? Регулирование полной стоимости кредита для всех участников финансового рынка и много хорошей (и не слишком) отчетности. То есть, никакой особой помощи, кроме всей этой суеты. При работе с судебными приставами мы надеемся на определенную синергию. Тем более, что сегодня, при агентской схеме работы по просроченной задолженности, коллекторы уже активно сотрудничают с приставами.

- Но насколько я понимаю, коллекторы больше заинтересованы в досудебном урегулировании проблемы просроченной задолженности, а судебные приставы работают уже по исполнительным листам. То есть, после судебных разбирательств.

Борис Воронин: На самом деле, ситуация на рынке коренным образом меняется. Если раньше, действительно, в основном старались решить все вопросы до суда, то сегодня коллекторская компания превращается в колл-центр со штатом юристов. Становится сложнее договориться с должником на досудебное урегулирование.

Алексей Саватюгин: Извините за импортные слова, которые я сейчас произнесу, но цикл коллекторской деятельности состоит, грубо говоря из трех частей: soft-collection, hard-collection и legal-collection. Сегодня деятельность агентств смещается в третью стадию: юридических и судебных аспектов.

- Самую страшную стадию, которой и пугают наших сограждан – hard-collection - проскакиваем?

Борис Воронин: Большинство профессиональных коллекторских агентств уже отказалось от таких сотрудников, как «выездники», которые и работают на стадии hard-collection. Их просто нет больше в штатах крупнейших компаний. Есть колл-центры, есть юристы и все.

- Хорошо. Тогда какие проблемы придется решать появляющемуся регулятору рынка в первую очередь?

Борис Воронин: Закон, вроде как, написан, подписан, утвержден и одобрен. Но к нему осталось множество вопросов. Например, регулирование числа контактов с должником. Правильно, что законодатель уделил внимание этому вопросу, но при этом так и не смог определить само понятие «контакт». Позвонили, но должник сбросил звонок. Позвонили, успели представиться, звонок опять сброшен. Позвонили, представились, пообщались, договорились о погашении долга. Что из этого «контакт с должником»? Любое общение или, скажем так, результативное? И таких недоделок в законе – великое множество. Поэтому тем 400 человек штата будущего регулятора, о которых мы слышим в новостях, придется устанавливать практику применения законодательства.

Алексей Саватюгин: На рынке появится и регулятор, и надзорный орган, которые будут выполнять правоустанавливающие и правоприменительные функции соответственно. Минюсту, как правоустнавливающими органу, надо будет сразу выпустить порядка 8 приказов: порядок ведения реестра, методика рассчета чистых активов, требования к программному обеспечению и так далее. Причем, они должны успеть появиться до 1 января 2017 года, чтобы коллекторы смогли им соответствовать.

- НАПКА собирается помогать регулятору решать эти вопросы?

Алексей Саватюгин: Инициировать появление подобных документов – не совсем наша функция. Но помогать в их разработке, конечно же, будем.

Борис Воронин: Артур Парфенчиков, глава ФССП, заявил, что он настроен на диалог с профессиональными взыскателями. Мы надеемся, что сможем помочь Службе в том, чтобы подготовленные документы были, как минимум, выполнимы. Мы прекрасно понимаем, что они не могут быть очень удобными для взыскателей, но, одновременно, они не должны создавать очевидные проблемы для коллекторов.

- Что реально, а не на бумаге, изменится с 1 января 2017 года для должников?

Борис Воронин: Не знаю, обрадую я вас или огорчу, но если мы говорим о случаях, вызвавших широкий резонанс (как бутылки с зажигательной смесью или насилие в отношнеии должников), то не изменится ничего. Почему? Профессиональные взыскатели – это всего-лишь 30% рынка взыскания. Остальные 70% - это взыскание силами самих кредиторов, которые как надзирались ранее, так и будут надзираться. То есть, никак, на самом деле. Сегодня кредитные организации раз в месяц вызывают к куратору, разбирают жалобы граждан... Но поскольку жалобы появляются вновь и вновь, видимо, регулятор действует слишком мягко.

Но мы надеемся, что ФССП, которая станет регулятором рынка профессионального коллекшена, через полгода сможет отчитаться о том, что под ее надзором серьезных нарушений нет. Конечно, споры будут всегда, жаловаться люди не перестанут, но что касается угроз, насилия – таких случаев, как мне кажется, регулятор не зафиксирует.

Алексей Саватюгин: Уголовный Кодекс в России действовал и ранее. Угрозы жизни и здоровью, порча имущества и так далее всегда карается законом. Тем не менее, такие ситуации регулярно возникают в отношениях коллектор-должник.

Пару лет назад в закон «О потребительском кредитовании» были введены нормы, регулирующие контакты с должниками: нельзя звонить в выходные, ночью и так далее. Эти, назовем их так, этические правила, «белые» коллекторы соблюдают, «черные» - нет.

С 1 января 2017 года у должника появится объект, которому можно пожаловаться, задать вопрос. В этом отношении гражданам станет проще. Одновременно, у них пропадет возможность заявить коллекторам, которые звонят или приходят к ним, что «вы вне закона, поэтому я с вами общаться не буду».

 

Интервью: Дмитрий Бжезинский                                    Источник: Finversia.ru

Поделиться :